И расставаться с ним сейчас было невыносимо больно. Кимберли чувствовала, что предает мать, которую едва помнила. Но она отчаянно нуждалась в наличных и больше ничего не могла придумать. Надо доказать Агостино Мангано, что она не продается и, погасив ссуду Эстебану, он не стал ее владельцем. А то, что в этой войне пришлось пожертвовать — временно или навсегда — единственной вещью, оставшейся ей от матери, только подливало масла в огонь. Кимберли была полна горькой решимости стоять до конца.

Спустя полчаса она вышла из лифта на верхнем этаже небоскреба, где располагался центральный офис огромной компании Мангано.

— Я хочу видеть Агостино Мангано, — заявила Кимберли, едва удостоив взглядом секретаршу в приемной.

— Мисс… Вудс? — Брюнетка вскочила. Ее глаза округлились.

В облегающем красном платье, которое подчеркивало малейший изгиб ее прекрасного тела, с распущенными волосами, каскадом струящимися по плечам, на высоченных каблуках Кимберли была неотразима.

— Я знаю, где его кабинет. — Она прошла дальше по коридору.

Брюнетка помчалась за ней, бессвязно лопоча от растерянности.

Кимберли широко распахнула дверь кабинета Агостино и вошла. К ее ярости, комната пустовала. Тогда Кимберли направилась к залу заседаний, не обращая внимания на протесты секретарши, чьи возгласы привлекли внимание служащих.

Мужчины в деловых костюмах повернулись на звук резко открывшейся двери. Но Кимберли не смотрела на них. Все ее внимание было приковано к Агостино Мангано. Тот уже поднимался со своего места во главе стола. Его оскорбленный вид контрастировал с обычной невозмутимостью. Кимберли не испугалась. Упрямство придавало ей сил.

— Я хочу с тобой поговорить. Немедленно, — решительно заявила она. В изумрудных глазах зажглось пламя вызова.

— Вы могли бы подождать в офисе мистера Мангано, мисс Вудс, — нарушил тишину спокойный женский голос. Стройная женщина средних лет направилась к двери, которая вела в служебный кабинет.